Даймон (греч. δαίμονες, δαίμων, daimon) — это невидимые, бестелесные сущности, духи-посредники и амбивалентные вестники между трансцендентными богами Олимпа и простыми людьми.
Занимая пограничное пространство античного космоса, даймон воплощает в себе любое потустороннее вмешательство, возносит человеческие молитвы и жертвы к богам, а людям передает божественные предписания, вещие сны и пророческие озарения.
лат. ambo — «оба» и valentia — «сила» — двойственный, содержащий в себе два противоположных свойства, чувства или отношения.
лат. transcendens — перешагивающий, выходящий за пределы (нечто вне человеческого опыта, чувственного восприятия и земного мира)
Здесь четко прослеживается самая древняя, во всех культурах, традиция — антропоморфизм. По моему мнению, это удивительно глубокая концепция и один из самых интересных художественных приемов.
По сути, даймонами являются вообще все сущности в мире, но называют так лишь низших духов. Наверное, ближе всего к ним стоят нимфы, но их почему-то выделяют отдельно, что заставляет задуматься... В любом случае образ фундаментальный: даймон — это любой существующий эгрегор, идея, дух или понятие.
Исток концепта: От наделителя судьбы к золотым стражам
Слово «даймон» восходит к протоиндоевропейскому корню со значением «разделять», давшему древнегреческий глагол δαίομαι (дайэмай) — «наделять долей», «распределять».
В древнейшем понимании даймон — это не персонифицированное существо, а некая слепая безликая сила, определяющая проживание в мире.
В эпической традиции Гомера граница между понятиями подвижна, но принципиальна:
Теос (Theos): бог как зримая, антропоморфная индивидуальность с собственным именем, мифом, культом и атрибутами (Зевс, Аполлон, Посейдон);
Даймон (Daimon): внезапное, анонимное и необъяснимое вмешательство. Когда герой совершает необъяснимый поступок или сталкивается с внезапным роком, эпос констатирует: "в него вселился некий даймон"
В поэме Гесиода «Труды и дни» концепт совершает ключевой эволюционный скачок:
даймонами впервые становятся не безликие силы, а трансформированные души умерших людей:
После того как земля это скрыла в недрах поколенье,
Сделались эти мужи по веленью великого Кронида
Добрыми духами (даймонес эсфлой) земными, хранителями смертных,
Теми, что правду блюдут и преступные ведают ковы,
В воздухе ходят кругом, облеченные мглою густою...
— Гесиод, «Труды и дни»
По Гесиоду, благочестивые люди Золотого века после физической смерти не спустились в туманный Аид, а были возведены Зевсом в ранг земных защитников (эпихтониев).
Скрытые густым туманом, они обходят города, защищая справедливость и карая святотатство.
Философское переосмысление: Платон и природа посредничества
В классическую эпоху природа даймона переходит из поэтического мифа в строгую онтологию.
[Встраивание недоступно: "Пир"]
Даймоний Сократа (Daimonion)
Сам Сократ на протяжении всей жизни свидетельствовал о присутствии рядом с собой личного «даймонического знака» (Daimonion sēmeion).
В «Апологии Сократа» философ описывает его как тихий внутренний голос:
Этот голос слышится мне с самого детства; когда он звучит, он всегда удерживает меня от того, что я намерен сделать, но сам никогда ни к чему не побуждает.
Даймоний Сократа функционировал как запрет, останавливая философа перед аморальными или не благими поступками (апофатически).
Несмотря на то, что даймон замолчал перед афинским судом, подтвердив тем самым справедливость происходящего, на процессе обвинители извратили эту мистическую интуицию/совесть, вменив Сократу введение новых, не признанных полисом даймонических сил.
Даймон как жребий души (Миф об Эре)
В X книге «Государства» Платон полностью разрушает идею слепого рока:
- Души подходят к веретену богини Ананке (Необходимости) перед каждым своим новым рождением
- Душа добровольно выбирает жребий грядущей судьбы и образ жизни
- Каждой душе в спутники приставляется именно тот даймон-хранитель, чью судьбу она только что добровольно избрала
Здесь рождается знаменитый античный афоризм Гераклита: "Характер человека — это его даймон" (Ethos anthropoi daimon).
Классификация: Агатодаймоны, Какодаймоны и Демоны Тени
В эллинистической мысли (в частности, в Академии Ксенократа - ученика Платона) даймонология оформляется в строгую иерархическую систему. Ксенократ впервые наделяет даймонов человеческими страстями (патос) и вводит их дуалистическое деление:
-
Агатодаймон (Agathodaimon): благой дух-покровитель полиса, семьи или отдельного человека. В домашнем культе почитался как защитник очага и урожая, часто изображался в виде змеи с рогом изобилия;
-
Какодаймон (Kakodaimon): зловредная сущность, сеющая безумие, моровую язву, душевное помрачение и толкающая людей на преступления против космической меры (хюбрис).
Эллины совершали обязательное ритуальное возлияние в честь Доброго Даймона в финале каждого симпосия: после завершения трапезы рабы обносили гостей неразбавленным чистым вином, один глоток которого выпивался во славу покровителя дома.
Даймоны ночной бездны
В генеалогической картине мира целый сонм первичных даймонов был рожден еще на заре космогонии от союза космической Тьмы и Пустоты:
Нюкта также порождает самостоятельно целый список сущностей (даймонов) — преимущественно мрачных, что подчеркивает её статус как источника всех будущих трудностей и ограничений человеческого существования:
Эти сущности не требуют от людей возведения храмов. Они действуют как неумолимые силы земного бытия, от которых невозможно откупиться жертвами.
#TODO Даймоны Пандоры
Смертность даймонов
В отличие от высших богов, наделенных абсолютным бессмертием (атанасия), даймоны состоят из тонкой воздушной материи и "потенциально смертны". Их век неизмеримо долог, но конечен — они гибнут/уходят вместе с исчезновением священных рощ, оракулов или когда исчерпывается их внутренняя жизненная пневма.
Историк и верховный дельфийский жрец Плутарх (I–II вв. н.э.) в трактате «Об упадке оракулов» подробно анализирует эту уязвимость. Именно через гибель даймонов Плутарх объясняет, почему замолкают древнейшие пророческие святилища:
если храм покидает его даймон-вдохновитель, жрицы теряют дар прозрения.
Кульминацией этой темы становится зафиксированная Плутархом знаменитая легенда о кормчем Фамусе:
Проплывая мимо острова Паксос в эпоху правления императора Тиберия, корабль замер в штиле. Внезапно с берега раздался громовой голос, повелевший кормчему:
«Когда доплывешь до Палод, возвести всем:
Великий Пан умер!»
Когда корабль достиг указанного места и кормчий прокричал эти слова, с берегов поднялся великий стон и плач тысяч невидимых созданий.
— Плутарх, «Об упадке оракулов»
Бог лесов Пан был воплощением всей дикой природы. Весть о его смерти означала, что живая природа лишилась души: даймоны, нимфы и духи рощ начали умирать, оракулы замолчали, а древняя античная магия навсегда ушла из мира, уступая место новой эпохе.