Начало
В самом начале не существовало ничего, кроме Хаоса — бесконечной, безмолвной и темной бездны...
Звучит уже мрачновато, хотя на мой взгляд это стремление Гесиода сделать повествование эпичней, ведь из него — или, скорее одновременно с ним, словно по воле одного великого замысла — проявились первородные сущности, ставшие опорой мироздания:
- Гея — твердыня земли, готовая принять в себя грядущую жизнь (материальная основа мира)
- В самых глубоких ее недрах разверзся Тартар — глухой, беспросветный край вселенной (глубочайшее место в недрах Земли)
- Эрос — великая сила влечения и созидания (Любовь/Творение)
Без них Хаос нереален, ведь первоосновы не могут существовать порознь и лишь вместе они обретают свои смыслы:
- Эрос рождается из Хаоса, но это лишь особенность последовательного повествования, где они возникают одновременно как полярности.
- Гея и Тартар — материя и её отсутствие, без которых Хаос и Эрос лишены значения (если нет материи, чем является небытие и что значит созидание)
Из недр Хаоса рождаются Эреб и Нюкта — Мрак и Ночь, как частные случаи своего прародителя, становясь его осязаемыми воплощениями в мире.
От союза Нюкты и Эреба родилось то, что сулило столь темному бытию преображение — их противоположности — Эфир и Гемера, светоносный верхний Воздух и ясный День.
Нюкта также порождает самостоятельно целый список сущностей (даймонов) — преимущественно мрачных, что подчеркивает её статус как источника всех будущих трудностей и ограничений человеческого существования:
Так вселенная обрела первые очертания.
Метаморфоза
Пока силы Протогеноса (первичные, изначальные божества) оставались лишь бесплотными качествами и состояниями пространства, мир ждал своего часа.
Движущей силой перемен становится Эрос — инструмент грядущей метаморфозы. Под его невидимым влиянием Гея — живая и горячая плоть молодой земли создает первых хтонических богов:
- Уран — "равное ей Звездное Небо, чтобы он покрывал ее всюду и вечным приютом служил для блаженных богов"
- Следом за ним она породила бескрайнее, бурное первичное море Понт и Талассу
- Орос — вздымающиеся к небесам горные хребты
Уран раскинулся над Геей, став ее супругом и первым правителем Вселенной. Каждую ночь он опускался на Землю, и от их союза рождались дети.
Мифологическое мышление не ставит этот вопрос. Для него называние равно создание. Земля осознаёт себя как «нижнее» - и тем самым порождает «верхнее».
Можно представить это иначе, не менее честно по отношению к мифу:
-
Физически: это походит на то, как молодая суша выдыхает вверх туманы и газы, сгущающиеся в небесный свод. Это не творение из ничего — Гея разделила саму себя, отпустив часть своего существа ввысь.
-
Небо — это граница земли, её горизонт и предел: Как только есть нечто ограниченное (Земля), есть и то, чем оно ограничено (Небо). Одно неминуемо определяет другое.
Уран и первый союз
Уран стал первым владыкой космоса и супругом Геи. Это был великий союз Неба и Земли — матери и ее собственного порождения, двух исполинских начал, беспрестанно обнимающих друг друга.
Первыми творениями этого союза стали существа чудовищной, первобытной мощи. Сначала на свет явились три одноглазых великана — Первые Циклопы. Вслед за ними родились три пятидесятиголовых и сторуких исполина — Гекатонхейра, чья разрушительная сила не знала преград.
Уран ужаснулся виду собственного потомства. Опасаясь их свирепой силы, он насильно заталкивал новорожденных исполинов обратно в темные глубины Земли — в бездонный Тартар, причиняя Гее невыносимую, разрывающую боль.
Гея — это бушующая, неистовая и пылающая сила материи. Ее первые дети — не просто чудовища, а хтонические проявления самой Земли, олицетворяющие подземный огонь, землетрясения и ураганы. Запирая их в Тартаре, Уран пытался подавить и укротить саму земную стихию.
Несмотря на терзания, Гея произвела на свет следующее поколение богов - прекрасных и величественных Титанов, шесть братьев и шесть сестер:
- Океан — великая пресноводная река, опоясывающая границы обитаемого мира.
- Тефида — титанида влаги, питающая своими водами земные реки и источники.
- Кой — воплощение пытливого разума и небесной оси.
- Мнемозина — сама память, будущая мать девяти Муз.
- Гиперион — титан ясного небесного света.
- Тейя — титанида зрения, наделившая золото и драгоценные камни их манящим блеском; мать Гелиоса (Солнца), Селены (Луны) и Эос (Зари).
- Крий — владыка созвездий, упорядочивающий движение ночного неба.
- Феба — титанида лунного света и прорицания.
- Фемида — незыблемое воплощение божественного закона, обычая и порядка.
- Иапет — титан смертности и скоротечности жизни (отец титана Прометея).
- Кронос — младший из братьев, самый коварный, честолюбивый и хитрый.
- Рея — будущая супруга Кроноса и великая мать олимпийских богов.
Они были прекрасны и исполнены величия, но страх Урана перед собственными детьми не угасал. Едва титаны рождались, отец скрывал их во чреве Геи, не позволяя им выйти на свет и занять свое место в мире.
Задыхаясь под невыносимой тяжестью сокрытых внутри нее детей, иссушаемая болью и гневом, Гея решила свергнуть своего безжалостного супруга...
Восстание Кроноса
В дальних глубинах своих недр Гея сотворила Адамантовый Серп из особого, нерушимого металла - первое оружие в истории вселенной. С ним она обратилась к своим детям-титанам, призывая их восстать против жестокости отца.
Всех титанов сковал непреодолимый страх перед величием Неба. Лишь самый младший, коварный Кронос, согласился исполнить волю матери.
Когда опустилась ночь, и Уран, томимый вожделением, вновь сошел к Гее, Кронос нанес роковой удар. Острым серпом он оскопил отца, навсегда лишив его мужской силы. Кровь раненого неба пролилась на лик Земли, и из этих яростных капель Гея породила воинственных Архаичных Гигантов, грозных богинь мести — Эриний (Фурий), и Мелиад — нимф ясеня, из древесины которого люди позже станут делать первые копья.
Плоть Урана пала в бушующее море. Вокруг нее вскипела белоснежная пена, из которой у берегов священной Киферы явилась на свет богиня любви Афродита.
Рождение Афродиты из пены и крови оскопленного Урана — это архаическая версия Гесиода (Афродита Урания, рожденная без матери). В более поздней традиции Гомера она предстает в более мягком образе — как дочь громовержца Зевса и океаниды Дионы.
Свергнув отца, Кронос провозгласил себя новым верховным правителем. Он освободил своих братьев и сестер титанов, но сторуких великанов и циклопов оставил томиться в темной бездне Тартара, страшась их неодолимой мощи.
Уран не был злодеем в привычном понимании. Его жестокость рождалась из глубинного страха перед неконтролируемым будущим. Он отчаянно стремился сохранить первозданный, устоявшийся и знакомый ему покой мира, когда любые перемены и новые создания неумолимо нарушали этот порядок. Страх утратить власть и контроль оказался сильнее отцовства, но остановить эволюцию бытия невозможно: именно отчаянная попытка заблокировать природное движение мира и привела владыку к роковому падению.
Псевдо-Аполлодор в своей «Мифологической библиотеке» добавляет к этому сюжету важную деталь: во время восстания Кронос временно освободил сторуких и циклопов, чтобы использовать их силу против отца. Но едва победа была одержана, новый владыка снова заковал их и сбросил в бездну.
Здесь мифологический мотив заточения меняет свою природу. Уран прятал детей из инстинктивного ужаса. Кронос же действует из холодного политического расчета. Это мышление тирана, избавляющегося от неконтролируемой силы, способной однажды угрожать его собственному трону.
Древние боги не знают смерти — Уран лишь навеки занял свое законное место на недосягаемом небесном своде: лишенный былого влияния, он поднялся ввысь, обратившись в безмолвный небесный купол без воли и власти. Однако перед уходом он изрек роковое пророчество, ведомое самой Гее:
Кроноса постигнет та же участь, и он будет свергнут собственным сыном, запустив безжалостный круговорот борьбы за власть.
Это проклятие навсегда отравило разум нового владыки, поселив в нем вечный страх перед будущим...
Произошло важнейшее событие, которое повлечет за собой извечную борьбу за трон Олимпа. На мой взгляд, опрометчиво полагать, что даже Зевс, будучи последним властителем мира, удержит его — с учетом фундаментальности этой эфемерной энтропии.
Идея некоего "рока власти" выглядит заманчиво и буквально просится на продолжение. В Аэритее она становится основой Теомахии — войны богов, в результате которой мир вновь изменит свой устоявшийся облик, а Зевс наконец будет свергнут. (Мне кажется, попытка отойти от заезженных образов пойдет произведению только на пользу).